Веничка

Учителем он был, конечно же, от Бога. По-моему, именно его предметы – алгебра, геометрия и матанализ – в последние два школьных года стали самыми любимыми у всего класса, независимо от способностей каждого из учеников.
Вениамину Михайловичу – Веничке, как ласково окрестили мы его в первый же день знакомства, тогда было лет тридцать с маленьким «хвостиком». Его авторитет среди учеников не смогли пошатнуть ни мягко-раскатистое «р», свойственное людям этой национальности, ни целый список слов, которые он неверно произносил, а мы хором поправляли, ни его излишняя полнота. Он был Учителем. Прекрасно знающим свой предмет, любящим его, демократичным с нами, обладающим превосходным чувством юмора… И в то же время, требовательным и строгим.
Он часто устраивая нам «самостоятельные работы», которые мы писали в классе на сдвоенных листочках при полном и категоричном отсутствии на столах тетрадей и учебников. «Варьянтов», как говорил Веничка, обычно было от шести до десяти, так что, списать друг у друга не предоставлялось возможности. Однако, справедливости ради, надо отметить, что об этих самых «самостоятельных работах» он предупреждал нас заранее: какого числа, какая тема, сколько заданий, как лучше готовиться. Так что, как говорится, всё было в наших руках.
Но однажды…
Случилось это в начале марта. Как обычно, Веничка вошел в класс в сопровождении трелей звонка, поставил на стол свой пузатый портфель и, потирая руки, изрек:
— Со столов всё убрать, оставить только листочки.
— Что-о-о?! – класс загудел, зашуршал, загремел чем-то.
— Повторяю. Со столов всё убрать, оставить только листочки! – Веничка опять потер руки и, как нам показалось, ехидно улыбнулся.
— Так не честно! Нас не предупреждали! – понеслось со всех сторон. Класс бесновался. – Какая может быть «самостоятельная»?! Уж от Вас-то мы такого не ожидали!
— Я вас в последний раз прошу убрать всё со столов и достать листочки, — Веничка повысил голос и даже слегка покраснел.
— Не будем мы ничего доставать и убирать, — твердо сказал кто-то из классных авторитетов, и все его тут же поддержали общим гулом.
— Ну, тогда я пойду к директору и сообщу о саботаже, — Веничка опять ехидно улыбнулся и, хлопнув дверью, вышел из класса. А мы с минуту сидели молча, оглушенные коварством любимого учителя.
— Всем двойки не поставят – у них есть план по успеваемости, — пришел в себя кто-то.
— А хоть бы и поставили… — загалдели все мы.
— Давайте уберем со столов всё, и не будем доставать вообще ничего! – предложил кто-то, и столы мигом опустели.
Мы еще возмущались и шумели в ожидании Венички, директора и большого скандала, когда дверь приоткрылась, и в класс заглянул раскрасневшийся и уже откровенно радостный Веничка. Мы резко затихли. Он же ногой настежь распахнул дверь и чинно вошел в класс, неся в обеих руках по огромному торту.
— Я предлагал вам достать бумажки – вы отказались. Вот и ешьте торты на грязных столах! – произнес Веничка в тишине всеобщего обалдения. – Завтра — восьмое марта, и я вот подумал, что надо бы девочек поздравить. И чего вы молчите? Кто-нибудь против?

Ноябрь 1994 г.

Добавить комментарий