Роды по блату

Маленькая хрупкая Анюта – «Метр с кепкой», как мы иногда даже в глаза называли ее, машинально поддерживая огромный живот, вошла в комнату, где спала ее мать, включила свет и принялась рыться в бельевом шкафу.

— Ты чего ищешь? – сонным голосом спросила Нина Ивановна.

— Колготки, — нервно бросила Анюта.

— Нашла время, — заворчала мать, прищурившись, вглядываясь в циферблат будильника. – Два часа ночи!

— Значит, надо, — только и ответила дочь.

И тут до проснувшейся окончательно Нины Ивановны донесся голос Игоря – мужа Анюты, который в соседней комнате вызывал «скорую» по телефону.

— Началось?! – переполошилась мать.

— Воды отошли, — буркнула Анюта и, наконец, вытянула из кучи белья колготки.

— Какая скорая! – Нина Ивановна вскочила с постели и бросилась в соседнюю комнату к Игорю. – Беги, лови такси! «Скорая» в дежурку отвезет, а нам надо в четвертый роддом.

Игорь, уже одетый, пожал плечами, положил трубку и пошел к выходу. За два года совместной жизни он хорошо усвоил – с тещей спорить бесполезно. Тем более, если она решила организовать роды по блату.

Нина Ивановна – врач-терапевт – заранее все подготовила — договорилась в лучшем в городе роддоме о своей «маленькой девочке». Там ее должна принять знакомая врачакушер и сделать, чтобы «наверняка», «кесарево сечение».

Но Анюта все планы сбила. До срока оставалось еще две недели, и на тебе. А знакомая – в отпуске, за городом и вернется только через три дня. Хорошо еще, что, уходя в отпуск, она предупредила об Анюте своих коллег. Но Нина Ивановна все-таки решила ехать с молодыми – убедиться, что договоренность действует.

Через двадцать минут такси остановилось у подъезда родильного дома. В приемном покое перепуганную Анюту переодели и увели внутрь, а Нина Ивановна и Игорь остались ждать дежурного врача.

Какой-то Давыдов… Приезжий… Работает здесь первую неделю… Ну, да ладно, раз нет выбора. Лишь бы сделал «кесарево», как договорились со знакомой. Ведь должны же были его предупредить!

А Давыдов оказался на срочной операции, и родственникам Анюты ничего не оставалось, как смиренно дожидаться его в приемном покое. Игорь сидел на тахте и «клевал носом», а Нина Ивановна нервно прохаживалась взад и вперед, поглядывая на часы.

Часа через полтора дежурная медсестра, пробегая мимо, сообщила, что операция закончилась, но Давыдов принимает роды – придется подождать еще.

Промаялись еще минут сорок. И вот в конце коридора показался полноватый лысеющий мужчина средних лет. Он шел прямо к Нине Ивановне и Игорю, улыбаясь.

— Я – Давыдов Борис Михайлович. Вы меня ждете?

Нина Ивановна, задыхаясь от волнения, быстро стала излагать «дело», начав со своих медицинских заслуг и знакомств в этом роддоме, и закончив логическими выводами о необходимости «кесарева сечения» для ее дочери. При этом, не забыв намекнуть на вознаграждение.

Когда ее словарный поток стал понемногу иссякать, доктор взял Нину Ивановну за плечи и, усадив на кушетку, наконец, сумел сказать:

— Поздравляю вас! Анюта самым естественным путем родила мальчика. Рост – пятьдесят два сантиметра, вес – четыре двести. Без разрывов и осложнений. Мать и младенец чувствуют себя хорошо.

Ноябрь 1994 г.